В пятницу друзья пригласили меня полазать по пещерам Сьянам. Это самая крупная система в Московской Области, насчитывающая более 19 км подземных путей. Я не мог отказаться от спелеологического опыта, поэтому одел камуфляж с наколенниками, нацепил бандану и поверх неё фонарик — и в добрый путь под землю.

А под землёй всё интересно и необычно. Поначалу смущали местами очень низкие потолки (я даже пару раз приложился о них головой), но я быстро привык ходить, согнувшись буквой "Г". Абсолютный мрак штреков рассеивало несколько налобных фонариков. Коридоры и развилки, сотню лет назад пробитые в известняке, разнообразят многочисленные дорожные знаки, таблички улиц и автобусных остановок. Навигируются под землёй как раз по таким ориентирам, сверяясь по карте тоннелей. Правда, это не помешало нам один раз немного заблудиться. Ведь мы молодцы: не взяли с собой компас.

Некоторые из многочисленных гротов обустроены уютно, насколько это возможно в заброшенном руднике. Спелеологи нередко приезжают сюда на все выходные и живут в пещерах, не вылезая из-под земли по несколько дней и ночуя в гротах.

Особого внимания заслуживают так называемые шкурники. Они представляют из себя очень узкие и низкие лазы, в которых лезешь лёжа и касаешься одновременно пола и потолка. Когда я подошёл к шкурнику "мышка", то не поверил, что ТУДА можно пролезть! Оказалось, что таки можно, хоть и с треском (костей). Другой шкурник "щучка" длинный, 10 метров. Говорят, что в нём проще всего определить, есть ли у тебя клаустрофобия или нет (другой верный способ — сломать фонарики).

Этот поход был несложным и продолжался всего 6 часов. Но основные впечатления от спелеологии я получил, и эти впечатления скорее положительные. Не смотря на последствия, которые выразились в побаливающей шее, да и глаза потом долго привыкали к дневному свету. Говорят, в естественных пещерах гораздо интересней, сложней и опасней, так что есть ещё что пробовать на вкус.

Воскресенье. Утро только начинается. Солнце прикрыли тучи, и сразу пропала тень. Тень от трубы высотой 145 метров, на вершине которой мы с Колей сидели. Сначала долгий подъём по вертикальной и ржавой металлической лестнице. Потом свесить ноги в бездну и наслаждаться тишиной и видом.

Коля закашлял. "У некоторых руки трясутся, другие нервно смеются. А я начинаю кашлять: перед прыжком, когда страшно, — сказал Коля и закурил, — Я боюсь не самого прыжка, а того, что может что-то пойти не так". Его руки немного тряслись. Ещё пять минут — и у Коли три секунды свободного падения. Поцелуй со Смертью. Пока не раскроется парашют.

А моя функция проста. Я залезаю, фотографирую, слезаю. У каждого свои радости.